Раз в неделю мы отправляем дайджест с популярными статьями.

Подпишитесь на рассылку, чтобы получать самую актуальную информацию.

Яндекс.Погода

четверг, 16 сентября

пасмурно+7 °C

Сейчас в эфире

Радио

Ирина Страдаева: «Задача всегда одна: найти лучший вариант лечения»

09 сент. 2021 г., 11:58

Просмотры: 71


Отделению химиотерапии в онкорадиологическом центре ПЭТ-Технолоджи меньше двух лет. Срок вроде бы небольшой. Но если учесть, как бурно развивается это направление медицины, каких успехов достигли наука и практикующие врачи именно в последние годы, то, надо сказать, отделение создано очень вовремя и сделать успело многое.

С первого дня отделение возглавляет замечательный доктор Ирина Юрьевна Страдаева. За плечами у нее 20 лет работы в Московском онкодиспансере. Можно сказать, она стояла у истоков химиотерапии в нашей стране. Видела тот поразительный прорыв науки, когда появились новые препараты, позволявшие больному уже не просто протянуть еще годик, а лечиться, бороться с болезнью и во многих случаях побеждать. Сегодня у нее новый вызов.

– Ирина Юрьевна, знаю, что вы в онкологию пришли не сразу…
– То, что я буду врачом, я знала еще в школе. Сначала я закончила медицинское училище (что, кстати сказать, было очень полезно, потому что дало много таких навыков, каких не было у других), потом – ММСИ им. Н.А. Семашко. По окончании работала в терапевтическом отделении, сначала врачом, затем заведующей отделением.

– Почему же решили поменять специализацию?
– Симптоматическая терапия дала большой практический опыт. С онкологическими больными я сталкивалась часто, думала, как им помочь. Но онкология включает в себя не только лечение основного заболевания, необходима помощь и других узких специалистов, психолога. Как помочь человеку пережить болезнь? Как помочь ему остаться в том же статусе, что был до болезни. Вот тут мне предыдущий опыт очень помогает.

– Вы прошли большой путь в государственном медицинском учреждении, начали врачом, затем стали зав. отделением. Конечно, жизнь заведующего отделением в онкодиспансере не может быть спокойной и размеренной. Но она привычна, а уйти в новую клинику, где всё надо создавать с нуля, причем в прямом смысле этого слова… На такое не все готовы…
– Я увидела, что у меня действительно есть возможность построить работу отделения с нуля. Сделать всё правильно, так, чтобы потом ничего не пришлось переделывать. Учесть достижения науки. Учесть опыт лучших клиник. Учесть свой собственный немалый опыт. Здесь отличное оборудование, лучшие препараты… Нет, от такого шанса нельзя было отказаться.

– Наверное, сейчас о центре в целом и о вашем отделении уже хорошо знают больные, хотя времени прошло немного…
– Конечно, сначала поток был небольшой. Но мы же не просто открылись и стали ждать. Ездили по районам, привлекали пациентов на диагностику. Сейчас не только пациенты, но и коллеги, врачи-онкологи о нас хорошо знают, мы на связи, всегда готовы помочь, ответить на вопросы. К тому же мы с первого дня начали закупать самые современные лекарственные препараты, так что у нас лечение сразу было обеспечено на должном уровне, и это тоже ни для кого не секрет.

– Вы ведь сами формировали отделение?

– Да, набирала врачей, медсестер. Это долгий путь. Не каждый может работать в нашем отделении. Например, медсестры должны иметь не только знания, но и большой опыт. Они должны хорошо понимать, какие препараты капают, какие могут быть последствия. Были те, кто пришли из диспансера, других учили уже здесь.

– Не могу не задать вам вопрос, который может показаться риторическим: каково должно быть соотношение сострадания и трезвого расчета в работе доктора?
– Сострадать можно по-разному. Если просто жалеть больного, мало будет пользы. Нужно помочь человеку в том объеме, в каком возможно – вот такая задача стоит перед врачом. А, значит, прежде всего, должно быть холодное решение. Найти лучший вариант и сделать. Все остальное – лирика, и это мешает.

– Какой объем работы у ваших докторов?
– На первичный осмотр уделяется от 40 минут до часа. Повторные пациенты могут уже потребовать  меньше времени, но это сам врач определяет. Если врачу нужно больше часа – он столько и запланирует. Конечно, мы совещаемся, сложные случаи обсуждаем вместе – это у нас правило.

– Сколько всего больных вы здесь принимаете?
– 400-500 в месяц.

– Это уже большая цифра. Будете привлекать еще специалистов?
– Нет, пока справляемся. Сейчас тот объем работы, который позволяет быть в тонусе, но не дает перегрузок.

– Мы говорили с вашими врачами, мне очень понравилось, что все они отмечают, что здесь очень комфортно для пациентов. То есть не про себя говорят, что, мол, у меня тут хорошие условия, а именно о пациентах.
– Это действительно так. Для больных у нас всё очень комфортно. Минимум времени на ожидание. Больные знают своего доктора, он постоянно на связи, всегда можно позвонить, что-то спросить, посоветоваться, да просто иной раз больному хочется услышать голос врача – это его успокаивает.

– У вас ведь тут не только врачи и медсестры. Скажите, ваш персонал понимает, люди могут быть раздражены и несправедливы?
– Конечно, у нас все всё понимают. Раздражение – это просто проявление болезни. Человек расстроен, устал. Все работники отделения, независимо от должности и круга обязанностей, стараются поддерживать наших пациентов. Надо вовремя сказать доброе слово, а когда-то просто промолчать, не отвечать. Это тоже очень важно.

– Каким вы видите путь развития отделения? 
– А путь один: нужно идти в ногу со временем. Медицина не стоит на месте, появляются новые препараты, новые исследования. Мы планируем и внедрять новые препараты, и проводить клинические исследования. Иммунотерапия, таргетная, гормональная терапия – всё это мы используем и будем использовать еще активнее. Отставать от достижений медицины нельзя. Цена очень высока: не применил новой схемы лечения, нового препарата – потерял больного.

– Все ваши врачи говорят, что надо постоянно учиться, много читать. Понятно, что заняты больше любого доктора. Хватает времени осваивать новое?
– Очень стараюсь! Участвую в вебинарах, конференциях, конгрессах. В отделении проводим круглые столы. Журналы читаю, и наши, и зарубежные. Там очень много полезной информации. Нужно идти в ногу со временем, чтобы быть в курсе достижений современной онкологии.

– Мне вот что интересно: допустим, на западе появилось новое исследование, разработан новый препарат. А у нас когда это появляется?
– Через один-два года. Иногда больше. Идет регистрация за рубежом, потом исследования у нас, регистрация через наш Минздрав, дальше внесение в рекомендации.

– Скажите, а нужно это делать быстрее? Или не нужно? Может, проверка и должна быть такой тщательной?
– Да, проверка должна быть тщательной, но новые современные лекарства   необходимо внедрять быстрее. Опухоли разные, они имеют свою генетическую структуру, требуют различного лечения. Чем быстрее внедряем – тем лучше, тем скорее мы поможем пациенту. Для любого врача очень тяжело знать, что лекарство есть, а применить ты его пока не можешь. В России есть сильные исследовательские центры, идет разработка новых препаратов. У нас недавно зарегистрирован препарат для иммунотерапии. Мы его еще не использовали, но знаем о нем, интересуемся, тем более, что отзывы от практикующих врачей хорошие.

– Не могу не спросить: вам сильно помешал коронавирус?
– Сильно. Мы не прекращали делать химиотерапию ни на день. Но из некоторых районов не приезжали, когда пошла первая волна, и многие территории просто закрывались.

– Как выходили из положения?
– Кто-то дома получал лечение. Кому-то удлиняли сроки. Но большинство всё-таки приезжали. С больными, которые получали лечение по месту жительства и не могли приехать, врачи поддерживали связь.

– И последний вопрос. Как вы воспитываете у сотрудников правильное отношение к больным?
– Это невозможно воспитать. Общение с пациентом – важнейший элемент лечения заболевания, начинающийся с формирования доверия к врачу.  Доверие к врачу выше, если он обладает такой ключевой компетенцией, как умение слушать и внимательность. Если доктору надо объяснять, как надо разговаривать с пациентами, это не доктор. Но к нам такие не приходят.

Спасибо вам, Ирина Юрьевна, за такой интересный и откровенный разговор.

 

Роман МИХАЙЛОВ

Фото из архива Ирины СТРАДАЕВОЙ

Обсудить тему

Введите символы с картинки*